На сегодняшний день плохое зрение встречается у людей довольно часто, и многие сталкиваются с этим ещё в детстве. Впрочем, сейчас у таких проблем появились и современные решения. Помимо привычных всем очков в нашей жизни плотно обосновались контактные линзы и возможность сделать операцию по коррекции. Поговорили с молодыми волгоградцами, которые рассказали о том, каково жить с плохим зрением.

Анна Ахтырская, 23 года, модель

Я поняла, что у меня плохое зрение, когда мне начали об этом говорить врачи. Для меня всё было нормально, а немного расплывчатые вдали предметы не беспокоили. Привыкать было очень сложно. Долгое время я не носила очки, если не читала или не зависала в компе. После начала носить линзы, в которых было комфортно и удобно, использовала только их. Очки изредка вечером надевала, в домашней обстановке.

Можно назвать забавным то, что если я была на улице без линз или очков, то, бывало, не узнавала знакомых. И окружающие люди казались гораздо красивее. На мое плохое зрение никак не реагировали. В моем круге общения всегда было несколько людей с такой особенностью, так что в этом плане никаких неудобств никогда не было.

После того, как я начала использовать линзы, я могу спокойно засунуть палец в глаз, чтобы вытащить соринку. В общем, не так уж сильно это на мою повседневную жизнь влияло. Кроме регулярных трат и необходимости постоянно носить с собой контейнер для линз, ничего особо мне жить не мешало.

«Операцию я хотела сделать с момента, когда врач сказал, что нужна постоянная коррекция зрения – очки либо линзы нужно носить всё время»

Пока зрение ухудшалось, я делала упражнения для глаз, ходила на лечение какими-то аппаратами. Но особого толка это не приносило. Я ждала того момента, когда врач разрешит делать операцию. Когда стало можно – я колебалась недолго.

Операцию я хотела сделать с момента, когда врач сказал, что нужна постоянная коррекция зрения – очки либо линзы нужно носить всё время. И я стала ждать. В итоге, когда мне исполнилось 22 года, я прошла все необходимые обследования, получила разрешение на операцию и сделала ее. Было, конечно, несколько страшно. Но врачи, лечащий офтальмолог и проводивший операцию, были отличными специалистами, к тому же знакомыми людьми. Решиться было проще.

Сама операция прошла минут за 10, я дольше ждала её начала. В момент операции и несколько часов после неё было отлично. Но потом ужасно чесались и болели глаза, было ощущение, что я легла с открытыми глазами в песок. Прошло ближе к вечеру. Я заметила, что вижу гораздо чётче, чем раньше. Все-таки некий дискомфорт оставался, я смогла уснуть. На следующий день – это был сказочный день, – я видела всё так хорошо, что мне постоянно казалось, что я в линзах, и их нужно снять. Всё было настолько чётко и ярко, как, наверное, лет в 8, когда зрение ещё было стопроцентным.

После операции прошел год, никаких проблем не возникало. Единственное, что появилось, это в темное время суток ореол вокруг источников света, а также моя личная боязнь нырять с открытыми глазами. В остальном же – всё здорово. Мне ничего не мешает, и я рада, что сделала операцию.

Илья Ильин, 22 года, очкарик с шестнадцатилетним стажем

Зрение у меня было плохим всегда. Я пришел в первый класс и ничего не увидел с третьей парты. До школы никто не просил меня что-то читать издалека, поэтому свое зрение я считал самым обыкновенным. Конечно, мне очень хотелось знать, почему телевизор нужно смотреть с дивана, а не с ковра, потому что смотреть, сидя на полу, намного удобнее. Но взрослые всегда очень странные, так что я их простил. 

Первые очки я разбил о кафель в ванной. Размахнулся и разбил. Сейчас я не понимаю, зачем сделал это. Друзья и одноклассники спокойно приняли мои очки. Наверное, мы играли в игру «не буду носить очки». Ведь так должны поступать все дети, которым предлагают очки, правда? Дело в том, что в очках лучше видно, поэтому бить я их перестал.

В средней школе учительница английского языка сказала мне: «Почувствуй себя человеком, попробуй линзы». Так как я всегда чувствовал себя человеком, линзы пробовать не стал. Предпочел очки. Но думаю, что когда-нибудь попробую линзы ради спортивного интереса. Все же понимают, что ни очками, ни линзами человечность не определяется?

«На очки реагируют. Кто академиком обзовет, кто — занудой. Я этим пользуюсь. Не зря же люди носят нулевки» 

Плохое зрение не выбирают, если кто-то будет обижаться на мое зрение — это только его проблемы. В шутку — да. Но зачем держать при себе друзей, которые бы всерьез обижались на плохое зрение? У меня 43 размер ноги, есть желающие прекратить со мной беседу?

Эта особенность — моя жизнь. Другой не знаю. Не с чем сравнивать. Я не бегу от своих очков. Беру как есть. С мороза очки запотеют, под дождем намокнут. Счастье тому очкарику, который имеет при себе хорошую тряпочку. Шрифт в презентации можно сделать побольше, у учителя — попросить распечатку.

Попытка улучшить зрение была. Делал упражнения из сборника «1000 полезных советов», появляюсь у офтальмолога, мечтаю об операции на глаза. Очки не знамя, а инструмент. Плохое зрение не приговор, а обстоятельство.

Марианна Григорян, 20 лет, студентка

Я помню, что осознала своё плохое зрение в средней школе, когда писала какую-то контрольную. После неё я пошла в конец класса к подруге, а когда посмотрела на доску – поняла, что ничего не вижу. Помню, что даже спросила одноклассницу: «Ты реально что-то отсюда видишь?». Она сказала, что да, и тогда я поняла – всё… Потому что я не могла разглядеть вообще ничего из того, что было написано на доске. После этого я уже стала вспоминать, как, например, ехала с семьей на дачу, мне что-то показывали вдалеке, а я никогда не видела, что именно. Только когда в очках проезжала мимо тех же мест, я это рассмотрела. В общем, у меня ощущение, что зрение всегда было плохое, только осознала я это лишь в школе.

Свой «минус» принять мне было сложно. Во-первых, в мои школьные годы не было эдакой моды на очки, зато бытовали стереотипы о «четырехглазых». Во-вторых, почему-то в моей голове очки ассоциировались с каким-то жутким уродством. Когда я купила первую оправу, было тяжело видеть себя в зеркало. Да и адаптироваться к искажениям того, что я вижу, из-за очков тоже оказалось непросто.

Я ношу очки, потому что мне их первыми выписали. Для линз никак не созрею. Очки всё-таки бюджетнее – на них можно потратить довольно много, но они будут долговечными. Хотя, конечно, зависит от того, падает ли зрение. А в ношении линз меня пугает то, что нужно руками лезть в собственные глаза.

«Знаю, что упражнения бесполезны. Многие мои знакомые к ним прибегали, но они помогали ненадолго»

Я почти все время боюсь, что останусь без очков – например, если они с меня случайно слетят. Недавно со мной приключился дурацкий случай. Я стала ходить в университетский бассейн. Плавала без очков, естественно, и в том же виде отправилась в душевую и сушить волосы. И вот я повернулась ,чтобы дать однокурснице фен, и поняла, что её не вижу. То есть я обращалась к девушке с рыжими волосами, но совсем не факт, что это была моя знакомая! Стояла с феном в руке в полной панике, потому что не вижу ничего. К счастью, это все-таки оказалась одногруппница.

К моему зрению все относятся с пониманием. Тем не менее, на мою жизнь эта особенность влияет сильно. Очки изменяют то, как выглядит моё лицо, глаза делают сильно меньше. Искажение очень заметное из-за того, что «минус» большой – снимаю очки и выгляжу совсем по-другому. К этому сложно привыкнуть, особенно когда в голове и так куча комплексов. Дополнительный стресс.

Я постоянно думаю над тем, как исправить зрение. Знаю, что упражнения бесполезны. Многие мои знакомые к ним прибегали, но они помогали ненадолго. Задержишь взгляд на мониторе на лишние двадцать минут, и все опять вернулось. А операция довольно дорого стоит, да ещё и пугает – её ведь нужно проводить, когда пациент в сознании. В общем, пока только размышляю, что можно сделать.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подписывайтесь на нас

Будь в курсе всех новостей в нашем городе

You May Also Like

Как прошел митинг ЛГБТ-молодежи в Волгограде

Митинги, общение с полицией, поддержка близких и борьба с гомофобией в городе

Я работаю на волгоградском ТВ. Журналисты о цензуре, ютубе и привилегиях

Местные журналисты рассказывают, как устроиться на телек, почему они мечтают о своем ютуб-канале и как статус работника на ТВ помогает в обыденной жизни

Где в Волгограде могли бы жить Великие дома Вестероса

Попытались представить редакцией, где бы арендовал себе дом Нед Старк, если бы родился в Волгограде

Волгоградские школьники рассуждают о половом воспитании

Половое воспитание в России – тайна, которую нужно открывать осторожно, но с большим интересом